?

Log in

No account? Create an account

СТАРУШЕК НЕТ

Previous Entry Share Flag Next Entry
beglyi @ 04:10 pm: Ячменное зерно
Друзья! Это длинно, и, возможно, для перечницы не подходит. Тогда удаляйте, я не обижусь совсем.

Просто я завтра последний день на воле – то есть, болею. А во вторник уже на работу.

И я не знаю, что мне делать с моим ЖЖ:)). Кажется, болел я зря:))

*
Эта женщина никогда не была старухой. Нет смысла поэтому здесь о её возрасте говорить. Почему-то старость не наступала. Но уже наступило одиночество. Она жила одна. С четырёх сторон белого света ей приходили письма от четверых её сыновей и от множества внуков. Были у неё и правнуки, но никто из них ещё писать не научился. И одиночество пришло к ней в образе горького сожаления. Она мучительно жалела, что у неё не было дочери или внучки или правнучки. Одни мальчики, которые становились мужчинами, а мужчины всегда ведь уезжают.

Как всякому человеку в беде – а одиночество это беда - ей хотелось найти виноватого. Кто ж был виноват? Может быть, её муж? Это у него не могло быть дочерей – так он был устроен, таким он родился на свет. Разве это вина? Но она с раздражением вспоминала, что муж очень гордился сыновьями и совсем не хотел, чтобы у них родилась девочка. Мужа своего, который давно был убит на войне, она очень любила, и она стыдилась раздражения, стыдилась так о нём вспоминать, но справиться с этим не могла. Вспоминала. Ей объяснили, что дело тут было в каких-то гормонах её мужа, а в своих гормонах он был не волён. Но она почти каждую ночь, одиноко засыпая, вспоминала его, и то, что он никогда не хотел девочку. Может быть, поэтому девочка и не родилась? Глупости! Но она вспоминала всё равно. Вот, он в своей форме офицера ВВС! Подвижный, ловкий и очень сильный, он двигался всегда красиво, будто танцевал, и бесшумно, будто кот. Вот, он подходит к детской кроватке и с ликующим смехом поднимает очередного маленького сына высоко над запрокинутой кудрявой головой:

- Спасибо, любимая! Спасибо, моя красавица!

И вот, теперь она сердилась на него за это, и вспоминала о нём с раздражением.

Были ведь и другие мужчины. Были. Были другие, потому что муж постоянно был на войне. Но от тех чужих мужчин она никогда не хотела ребёнка – ей подумать даже было смешно об этом – ведь никто из них не был похож на её мужа. Ни один человек на свете не был похож на него. Зачем же она изменяла своему мужу? А зачем он постоянно уезжал? Он не мог не воевать. А она не могла…. Чего? Чего? Чего ты не могла? Тогда не могла быть одна. А сейчас?

И она вставала. И, накинув пеньюар, проходила к бару. Она никогда не принимала снотворного. Выпивала рюмку ликёра.

Однажды такой ночью, проходя в белоснежном кружевном пеньюаре, она взглянула в тёмное зеркало и увидела, что в сумерках похожа в этом пеньюаре на привидение. Тогда она достала из гардероба старый халат, совсем некрасивый и старый. Теперь смотреться в зеркало по ночам ей стало смешно. Она проглатывала жгучий, сладкий шоколадный ликёр и улыбалась. И крепко засыпала.

Каждое утро она проверяла почтовый ящик. Там были письма и газеты. Она читала газеты, и читала английские романы - Диккенса, Голсуорси, очень любила Свифта и Дефо. Был хороший музыкальный центр, много лицензионных дисков с музыкой Моцарта, Бетховена, Грига, Чайковского. А Паганини её раздражал, потому что он был психопат. Слушала иногда музыку. И Паганини тоже – иногда. Но у неё не было компьютера и телевизора. И по радио она слушала только последние новости и прогноз погоды – утром. Она хотела сохранить независимость и жить так, как привыкла.

У неё было достаточно денег для того, чтобы нанять недорогую прислугу. Но она не хотела видеть в доме никого постороннего, и убирала в квартире сама. Раз в неделю – делала большую убору, и каждый день кое-где протирала пыль и выметала сор. И готовила каждый день завтрак обед и ужин для себя сама. И раз в неделю покупала в лавке все необходимые продукты, а мальчишка потом приносил ей все пакеты в дом за медную монетку.

У неё была очень дорогая, но старая машина.

- Мадам, - сказал механик, - вы на ремонт так много денег тратите, что дешевле было бы купить новую машину.

- Знаю, - сказала она. – Я не хочу новую машину.

Иногда вечером, перед сном она спускалась в кафе напротив и выпивала там чашку очень сладкого кофе с молоком. В кафе был телевизор. На огромном экране всегда шла игра в футбол.

Она уже привыкла к этой игре. Помнила правила и названия команд. И знала, кто из постоянных посетителей – почти все они были пожилые мужчины - за какую команду болеет. Было забавно смотреть на то, как некоторые огорчались, когда наши проигрывали. А наши почему-то проигрывали гораздо чаще, чем выигрывали. Что тут поделаешь?

В кафе вечером всегда сидел один мужчина, который очень хотел с ней познакомиться. Не он один. Но он был смелее остальных и несколько лет тому назад решился представиться ей, и они познакомились. С тех пор, он всегда говорил, увидев её:

- Окажите мне честь, мадам.

И она садилась за его столик. Они иногда переговаривались – о футболе. Перед ним всегда стояла рюмка коньяку и чашка чёрного кофе. И он курил. Он почему-то всегда болел за испанцев. За наших он не болел – неизвестно почему. Он носил очки. Он совсем не был похож на её мужа. И это всё, что она знала о нём. Не так давно она обнаружила, что забыла его имя. И она подозревала, что он тоже забыл, как её зовут. Её фамилию забыть он не мог - она была мадам Ромгерт. Но имя забыл.

Вот, пожалуй, и всё.

Нет!

Это не всё. Была ещё девочка. Пять лет тому назад девочка родилась у двух молодых супругов. Очень смешных – похожих друг на друга, только муж был на голову выше жены. Они оба одевались одинаково, были одинаково лохматы, самоуверенны и бестолковы, постоянно залезали в долги в лавке, курили сигареты одну за другой, и слушали музыку – музыка была в машине, когда они приезжали домой, а потом её включали в квартире напротив, и эта дикарская музыка всегда слышна была из распахнутого окна.

Девочка целый день была в детском саду. Около восемнадцати часов родители привозили её домой. Под музыку. Всегда девочка держала в руках какую-нибудь затейливую игрушку. Девочку звали Люси. То и дело кто-то из родителей кричал во всё горло:

- Люси, о чём ты задумалась? Хочешь, мороженного?

Однажды молодая мама, на лице которой, в отличие от мужа, иногда появлялось выражение некоторого раздумья, сказала, выпрыгнув из машины:

- Господи, о чём всегда думает этот ненормальный ребёнок? О чём думать? О чём с утра до вечера можно думать? Не понимаю.

Девочка была очень бледная, худенькая и грустная. Постоянно о чём-то думала. Девочку звали Люси. А как звали женщину, о которой я вам тут рассказываю? Совсем забыл – её звали Анна.

Однажды, глядя в окно, на девочку и её родителей, Анна услышала чей-то голос, как-будто рядом:

- Они неправильно кормят ребёнка. Девочка из детского сада – её надо, как следует, накормить, а он суёт ей пакет мармелада. Идиот.

Она оглянулась. Никого. Это она сказала. Стала разговаривать сама с собой? Что ж, если не с кем поговорить.

Несколько дней спустя Анна вышла на улицу в тот момент, когда машина с молодыми супругами и девочкой остановилась у противоположного подъезда. У девочки в руках был большой разноцветный мяч. Маленькая Люси вдруг подняла его и ударила о мостовую. Мяч подпрыгнул и покатился по улице. И остановился у ног мадам Анны. Анна нагнулась и подняла его. Подбежала девочка и посмотрела на эту высокую, седую, строгую женщину. Анна сказала:

- Держи крепче. Я знаю, как тебя зовут. Ты знаешь сказки?

- Сказки?

- Да, сказки. Например, есть такая сказка - «Дюймовочка». Знаешь?

Девочка смотрела на Анну большими светлыми грустными глазами. И она сказала:

- Нет. Я не знаю.

Подбежала молодая мама:

- Люси, оставь мадам Ромгерт в покое.

- Вы меня знаете?

Подошёл муж:

- Кто же не знает вас, мадам? Ведь вы жена полковника Ромгерта.

- Вдова полковника Ромгерта.

- Прошу прощения, мадам. Меня зовут Роберт Порш. Моя жена – Белла Порш.

- Я очень рада, что мы познакомились. Послушайте, молодые люди. Что если на эти выходные я приглашу вашу дочь к себе в гости? Мне пришла в голову странная мысль. Надеюсь, вы меня правильно поймёте. Сейчас я спросила Люси, знает ли она «Дюймовочку», но она даже не знает, что такое сказки.

Они переглянулись.

- Видите ли, мадам Ромгерт, детский сад плохой. Собственно, это не детский сад, а просто одна пожилая женщина…. Она, смотрит за детьми, их кормит и гуляет с ними, но…. А мы оба очень много работаем, и приходится подрабатывать, квартира дорогая…. Но мы будем очень рады….

В субботу в девять часов, как договорились, прозвонил дверной колокольчик – серебряный, старинный.

В дверях стояли Белла Порш и девочка. Девочка смотрела на колокольчик.

- А это что?

- Это колокольчик, - сказала Анна.

- А почему колокольчик?

- Я тебе расскажу. Я тебе, если ты захочешь, многое расскажу. Прошу вас, мадам Прош.

- Мадам Ромгерт, простите, но я уже опаздываю. Мы с Робом, раз уж так получилось, решили прокатиться с друзьями на озеро. И мы уже опаздываем.

- Люси завтракала? Что она ела?

- Яичницу из трёх яиц, мадам Ромгерт. И чай с печеньем.

- Хорошо.

Анна смотрела, как Люси серьёзно ест с блюдечка что-то, вероятно, ей совсем незнакомое.

- А это что?

- Это называется желе. Клубничное. Вкусно?

И Анна рассказала девочке об одном храбром лётчике, который воевал в небе над бескрайней безводной пустыней. Его самолёт был подбит, и он посадил его в золотых песках, горячих, как огонь. Он много дней шёл в пустыне, куда глаза глядят, и у него кончились запасы воды, а еды не было совсем. И он вышел к шатру, в котором жили совсем дикие люди, которые не выдали его врагам, а напоили, накормили и дали возможность отдохнуть. Эти люди ни с кем не воевали. Их домом была пустыня, а пустыне война не нужна. И, когда лётчик уходил, смуглый старик, закутанный в белое сукно так, что только было видно его суровое лицо и чёрные, будто угли, глаза, сказал ему:

- Вот колокольчик на счастье. Бери, у нас таких много. Это на счастье. Когда ухожу в пустыню, всегда креплю его к сбруе верблюда. Пока еду, колокольчик звонит. Он отгоняет неудачу. Доберёшься до своих, вспоминай иногда нас. Всё доброе отгоняет всё злое. Ты вспомнишь о нас с добром, и неудача к нам не подойдёт.

Когда лётчик вернулся домой, он повесил колокольчик над дверью своего дома.

Потом Люси ходила по квартире. Смотрела и ничего не находила.

- А где комп?

- Что? А! Здесь его нет. Пойдём, я тебе хочу что-то прочесть.

- Что?

- Я тебе почитаю книжку. Садись на диван, а я сяду в кресло.

У Анны в руках была большая яркая книжка с картинками:

Жила на свете одна женщина. У нее не было детей, а ей очень хотелось ребеночка. Вот, пошла она к старой колдунье и говорит:

- Мне так хочется, чтоб у меня была дочка, хоть самая маленькая!

- Чего же проще! - ответила колдунья. - Вот тебе ячменное зерно….

Comments

[User Picture]
From:levkonoe
Date:September 6th, 2009 02:10 pm (UTC)
(Link)
да
[User Picture]
From:beglyi
Date:September 6th, 2009 02:34 pm (UTC)
(Link)
:))?
[User Picture]
From:levkonoe
Date:September 6th, 2009 02:36 pm (UTC)
(Link)
вообще 8)))
[User Picture]
From:beglyi
Date:September 6th, 2009 02:38 pm (UTC)
(Link)
До чего же не охота на работу:)).
[User Picture]
From:kusto_diva
Date:September 6th, 2009 03:29 pm (UTC)
(Link)
Спасибо!
[User Picture]
From:razlik55
Date:September 6th, 2009 05:29 pm (UTC)
(Link)
Трогательно и грустно...Спасибо!
From:cultur_multur
Date:September 7th, 2009 06:07 am (UTC)
(Link)
Сказка будит наше внутреннее видение,творчество,надежду.Не кино,а именно рассказанная сказка.
[User Picture]
From:vetalla
Date:September 7th, 2009 06:08 am (UTC)
(Link)
Спасибо, очень понравилось точностью описания "моего" :-)) одиночества. И эта фраза
"Она оглянулась. Никого. Это она сказала. Стала разговаривать сама с собой? Что ж, если не с кем поговорить."- это про меня. Утаскиваю к себе, можно?
Powered by LiveJournal.com